January 18th, 2012

way

Flice, vol.0

Двадцать третьего июня тысяча девятьсот восемьдесят пятого «боинг» индийской авиакомпании летел из Монреаля в Дели. Не долетая пятидесяти километров до европейского берега, лайнер взорвался над Атлантическим океаном и рухнул в воду. Ни один из пассажиров или членов экипажа не выжил. Как показало дальнейшее расследование, один из пассажиров рейса сдал в багаж сумку со взрывным устройством, которое благополучно прошляпили канадские таможенники, и не явился на вылет. Поставил сумку на транспортер, а потом спокойно покинул аэропорт. С того самого дня внесены правила: если пассажир прошел регистрацию, но не явился на посадку, наземные службы ищут его до последнего, обшаривая все залы и переворачивая дьюти фри с ног на голову.
instance

Flice, vol.1

В данный момент Джес Кимбли искренне и даже почти яростно – что обычно ему не свойственно – сквозь десятилетия ненавидит проклятого террориста. Пыхтя и вытирая пот со лба, он рысцой пробегает между стойками с шоколадом и духами, поправляет выбившуюся из-за пояса рубашку и оглядывается по сторонам. Пит Огделл, пассажир бизнес-класса, опаздывающий на рейс в Куршавель, как сквозь пол провалился.
- Эй, Кимбли! – кричит начальник охраны.
Джес поправляет кобуру и поворачивается на голос.
- После того, как вылет задержался, их отвозили ночевать в аэроотель. Здесь, неподалеку. Съезди, проверь. Может, он там остался? – начальник вполголоса прибавляет еще пару непечатных фраз, которые стоило бы распечатать на клейкой бумаге и в обязательном порядке приклеивать на спину нерадивым потерявшимся пассажирам.
«Уволюсь! – тоскливо думает Джес, спеша к выходу и то и дело поскальзываясь на блестящем полу возле табличек «warning: wet floor». – Устроюсь работать в Диснейленд. Там охрану так не гоняют. К тому ж, шарики и сладкая вата…»
Здесь же такое легкомыслие немыслимо. Здесь коллеги приходят на работу в черных плащах и кашемировых темных пальто. Некоторые – даже с темными очками на носу. Зимой. Прежде, чем оставить верхнюю одежду в раздевалке, они замирают на миг и величаво оглядываются по сторонам, будто демонстрируя причастность к тайному обществу людей, на плечах которых лежит великая ответственность. За жизнь целых рейсов.
Вот и сейчас они собрались группами и многозначительно шепчутся, поглаживая длинными пальцами пистолеты в кобуре. Приподняв брови, презрительно смотрят на Кимбли, так не похожего на правильного охранника. Тот втягивает голову в плечи и буквально вылетает из здания аэропорта, крутится на месте, щурясь от огромных хлопьев снега, которые липнут на брови и ресницы, пытается вспомнить, где оставил машину. Хотя – и тут мы в который раз можем посмеяться над нелепым Джесом – нигде, кроме как на служебной стоянке, его автомобиля быть не может.
Collapse )
the dreamgirl

Flice, vol.4

Элли смотрит на улицу, прижавшись носом к холодному стеклу. Если бы рамы не были двойными, она бы уже примерзла. Панорамные окна превращают холл в полупрозрачный кубик льда, который уже заморожен метелью, а дальше…
Девушка чихает, и на глаза ей падает длинная рыжая челка. В камине у нее за спиной раздается громкий треск полена и шипенье. Уголек выстрелил? Элли медленно оглядывается. Камин электрический. Искусственный. Подделка, как и все вокруг.
Кому-то, наверно, нравится сидеть дома зимой. Пить горячий чай, укрывшись пледом. Раскачиваться в кресле. Укладывать себе в ноги урчащую теплую кошку и наслаждаться тем, что снаружи, мол, холод и непогода, а здесь уютно.
Элли скрипит зубами и дергает плечом, пытаясь отогнать этот образ. Потому что даже если дома тепло и хорошо, ты все равно в ловушке. Потому что ты загнан в теплый плед напополам с подушками и кошками. Загнан тридцатиградусным морозом и ветром – острым, как хрустальный нож, осколки которого вонзаются в щеки каждого осмелившегося выглянуть за дверь. Потому что если ты сидишь дома – ты покорился стихии. А покорился – значит проиграл.
Девушка с размаху шлепает ладонями по стеклу. Потом еще. И еще. Метель снаружи, издевательски пританцовывая, заставляет снежинки лететь снизу вверх. Метель прижимает дома и дороги белой ладонью к земле, но это еще полбеды. Она ловит ледяными пальцами самолеты за фюзеляж, сдергивает с курса и швыряет в сторону, а потом хлопает сама себе, наблюдая, как железная птица борется с потоками воздуха и земным притяжением. На высоте десяти тысяч метров буре все равно, из чего сделана крылатая повозка – сталь или папиросная бумага – если стихия захочет, она порвет любую людскую поделку на конфетти.
Collapse )
dany

Flice, vol.5

У Даниэлы Уиззет бледное вытянутое лицо и темные мешки под глазами, всегда тщательно замазанные толстым слоем корректора и затертые пудрой.
У Даниэлы все пальто с узким силуэтом и широким поясом, она выглядит в них, как черные песочные часы, выбравшиеся на прогулку из лавки старого фокусника. Или как ферзь с неправильным центром тяжести.
У Даниэлы длинные пальцы, нежно-фарфоровые, спокойные, покрытые вязью фиолетово-синих узоров. Кажется, их называют мехенди.
Каждый понедельник Даниэла просыпается в шесть утра, долго стоит напротив зеркала, опираясь о край массивной раковины, и смотрит, смотрит, смотрит… Любой другой на ее месте давно бы тронулся умом. Девица, которая приходит помогать сюда с уборкой, заходит в ванную не иначе как боком, держа в дрожащих руках кусок ткани. Только накинув его на зеркало, она вздыхает, вытирает с висков капельки пота и быстро – как говорится, в ритме венского вальса – трет кафель и краны.
Из-за плеча на Даниэлу смотрят многоглазые ошметки тьмы. Они дрожат и переливаются, отращивают себе то длинные клювы, то паучьи лапки, мягко касаются ее подбородка… Скул… Уголков глаз…
Женщина выдавливает на кончик пальца тональный крем и начинает наносить макияж. Тщательно. Неторопливо. Как будто перед свиданием.
В семь тридцать она выходит из дома, опираясь на длинный зонтик-трость – неважно, что на небе, солнце или тучи – и ловит такси.
- В аэропорт, - говорит она.
Collapse )
la

Flice_(final)

Гостиница называется Flice. Стоит на перекрестке путей.
С одной стороны – муравейник аэропорта, беспрестанное движение, гул и рев взмывающих к небесам стальных птиц. С другой неумолчный шум трассы, поток машин, длинные огни фар. Если смотреть на них ночью, с балкона отеля – множество цветных нитей сплетаются, уходя вдаль, в неизвестность. Дорога манит, тянет к себе. Но так сложно сделать первый шаг.
Порой гостиница напоминает мне снежный шар, из тех, что так популярны на горнолыжных курортах. Малейшая встряска вызывает ураган, мельтешение снега, хмельное головокружение метелицы.
Порой гостиница напоминает мне уютный аквариум, с подсветкой, кормушкой и довольно разнообразной флорой. Внутри него я заперт.
Холл залит теплым оранжевым светом, журчит искусственный водопадик, от пальм в кадках веет влагой и прелой землей.
Кот, пушистый шар черепаховой расцветки, неведомо кем и вопреки всем правилам привечаемый в отеле, примостился на спинке кресла. Урчит и курлыкает, прищурив зеленые глазищи.
За панорамным окном, по которому веером разбегаются блеклые отпечатки десятков ладоней, бушует стихия. Бьет снеговыми клочьями по стеклу, завывает и гудит, карточной колодой тасуя часы, дни, месяцы…
Так сложно сделать шаг за... За предел. За край. За порог.
Когда-нибудь я надеюсь проснуться, и увидеть, что мир за окнами побелел, посветлел. Схватился морозом, искрится в лучах солнца.
Когда-нибудь. Я надеюсь, что завтра. Но лучше сегодня. Сейчас.
Collapse )
instance

Книжечное

1. Держала в руках "Кетополис" http://fantlab.ru/edition70421. Круть! Труды переводчиков Олафура наконец можно оценить в бумажно-материализованном виде, и это прекрасно))
2. Тыкала пальцем улитко-трилобита и прыгающую комаро-тварь http://www.behance.net/gallery/Brandlcast-interactive--iPad-book/2851083 Отвал башки)
3. "Дзен-софт" лег в интернет-магазины :) http://www.kniga.ru/books/857142 (также замечен в книжных Москвы http://www.mdk-arbat.ru/bookcard?book_id=2543233 и даже уже в некоторых региональных сетях, например, в Ростове-на-Дону точно есть). Вэлкам, как говорится)