timeVerse (tverse) wrote,
timeVerse
tverse

Flice, vol.5

У Даниэлы Уиззет бледное вытянутое лицо и темные мешки под глазами, всегда тщательно замазанные толстым слоем корректора и затертые пудрой.
У Даниэлы все пальто с узким силуэтом и широким поясом, она выглядит в них, как черные песочные часы, выбравшиеся на прогулку из лавки старого фокусника. Или как ферзь с неправильным центром тяжести.
У Даниэлы длинные пальцы, нежно-фарфоровые, спокойные, покрытые вязью фиолетово-синих узоров. Кажется, их называют мехенди.
Каждый понедельник Даниэла просыпается в шесть утра, долго стоит напротив зеркала, опираясь о край массивной раковины, и смотрит, смотрит, смотрит… Любой другой на ее месте давно бы тронулся умом. Девица, которая приходит помогать сюда с уборкой, заходит в ванную не иначе как боком, держа в дрожащих руках кусок ткани. Только накинув его на зеркало, она вздыхает, вытирает с висков капельки пота и быстро – как говорится, в ритме венского вальса – трет кафель и краны.
Из-за плеча на Даниэлу смотрят многоглазые ошметки тьмы. Они дрожат и переливаются, отращивают себе то длинные клювы, то паучьи лапки, мягко касаются ее подбородка… Скул… Уголков глаз…
Женщина выдавливает на кончик пальца тональный крем и начинает наносить макияж. Тщательно. Неторопливо. Как будто перед свиданием.
В семь тридцать она выходит из дома, опираясь на длинный зонтик-трость – неважно, что на небе, солнце или тучи – и ловит такси.
- В аэропорт, - говорит она.
Ни один из постоянных таксистов на этом популярном маршруте не остановится, чтобы подобрать миссис Уиззет. Нервы стоят дороже, чем несколько десятков евро. От этой женщины пахнет ночью. В ее присутствии сходят с ума приборы. Ломаются замки. Стонут сидения. После того, как она выходит из машины, в салоне остается облако, в котором плещутся детские страхи, забытые кошмары, сквозняки из темных углов и скрип открывающихся дверей, которые ты сам только что закрыл на замок. Повернув ключ. Три оборота.
Даниэла входит в терминал прилета и замирает напротив дверей, откуда выходят пассажиры.
Каждый понедельник.
Семь лет подряд.
Новичкам, поступающим на работу в наземные службы, обязательно показывают миссис Уиззетт. Издали. Чтобы она не заметила. Чтобы не поймать на себе случайный взгляд щелевидных зрачков. Взгляд не из этого мира.
Как странно, что Даниэла не замечает этого. Хотя многое ли замечают мраморные статуи? Фарфоровые куклы? Фигуры в ледяных городках?
- Мадам, послушайте меня! – Даниэла ко многому слепа, но сложно не увидеть и не услышать того, кто трясет тебя за плечо. Она поднимает глаза. Круглолицый толстый охранник в голубой рубашке смотрит на нее и улыбается.
Она не помнит, когда ей улыбались в последний раз.
На подбородке у толстяка прилип розовый кусок – то ли крема, то ли сахарной ваты… Не различишь. Даниэле давно пора заказать очки.
- Мадам, рейс, который вы встречаете, задержался из-за бури! Многие самолеты задержаны, поэтому залы ожидания переполнены. А в город вы не вернетесь… Так ведь?
Она кивает.
- Давайте, я провожу вас в отель – неподалеку? Там есть бар. Посидите, выпьете кофе. А потом вернетесь сюда – шаттлы ходят регулярно.
Прежде чем осознать, что она делает, Даниэла соглашается и идет, держа охранника под руку.
- Или хотите, я подвезу вас? – тот, по-видимому, тоже подслеповат и в упор не замечает круглоглазого молочно-белого призрака, который поддерживает Даниэлу с другой стороны. Либо… Либо сахарную вату можно использовать как противоядие от ночных кошмаров.

Через пятнадцать минут Даниэла Уиззет оказывается в холле Flice. Она делает шаг, другой… И сталкивается с неуклюжим парнем в свитере с оленями.
- Простите, – бормочет он.
- Осторожнее, - шипит на него тонкая «картонная» девица с ресепшена. У Даниэлы плохое зрение, но отличный слух. – Это же сумасшедшая Уиззет. Семь лет назад встречала детей и мужа, они летели с пересадкой, из Монреаля. Но самолет взорвался, ее родственники погибли, даже тел не нашли. С тех пор она так и ходит.
- Она не ходит, а стоит, - шепчет парень. – Она не дает себе идти дальше. Она завязла в болоте. Прошлое, - он повышает голос. – Это же прошлое вас держит, да?
На призраков слишком давно не кричали. Они удивленно корчатся от чужого голоса.
Даниэла молчит.
Потом разворачивается и уходит.
Подойдя к дороге, она поднимает руку. На противоположном краю шоссе тормозит машина, из нее выбирается растрепанная девушка и растерянно озирается по cторонам - как будто что-то или кого-то потеряла, а водитель кричит, опустив стекло:
- В аэропорт?
- Нет, - отвечает Дани. – Мы там развернемся. На железнодорожный вокзал, пожалуйста.
Tags: графо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments