timeVerse (tverse) wrote,
timeVerse
tverse

Category:

Немного Желязны

Между тем, в первом номере журнала "ФанCity" http://fantlab.ru/edition116461 вышла статья, написать которую я хотел лет эдак десять, и вот только сейчас сподобился.
Статья про прототипы в "Тоскливой октябрьской ночи", про старые хорроры и бродячие образы :)

Кому это интересно, привожу текст ниже (можно читать и ставить оценку на фантлабе http://fantlab.ru/work505656). Комментарии в духе кг/ам, "автор жжот" и так далее приветствуются.
И журнал искренне рекомендую любителям фантастики - мне понравился.


Открывающие и закрывающие: кто все эти люди?

Высший пилотаж в написании постмодернистских произведений — создать текст, который позволяет наслаждаться чтением, даже не находя ни одной аллюзии и отсылки из спрятанных автором. «Тоскливой октябрьской ночью» Роджера Желязны как раз из таких шедевров. Композиция, повествовательная точка зрения и перипетии сюжета (тайны и хитрости, убийства, погони и ритуалы, древняя магия и битва за судьбы Земли) сами по себе достаточно любопытны, чтобы занять любого. Даже того, кому ни один персонаж или образ не покажется знакомым.
Но совсем другое ощущение, когда открываешь книгу и будто киваешь старым друзьям: тебя я видел в кино, тебя — в детском стишке, а за тебя переживал, пока вы с доктором бродили по торфяным болотам… Именно благодаря подобному узнаванию роман можно перечитывать снова и снова, каждый раз ныряя чуть глубже, чем в предыдущий. Тем более интересно, что аллюзии, на которые опирается автор, не очень знакомы отечественному читателю, если только он не является фанатом старых фильмов ужасов от студий «Юниверсал» и «Хаммер», знатоком творчества Лавкрафта, истории английского оккультизма и криминальных хроник.
Что же, пришла пора познакомиться. Позвольте представить вас друг другу: господа, это читатель, читатель — это…

Игроки нейтральной стороны
(преследуют в игре собственные цели, не связанные с открытием или закрытием врат)

Самые узнаваемые герои. Настолько известные широкой аудитории, то спрятать их, даже назвав по-другому, не получается. Ну, разве что вы ни разу не слышали про сыщика с Бейкер-стрит или не встречали слово «Франкенштейн».
Великий Детектив
Естественно, это Шерлок Холмс. По ходу «Тоскливой октябрьской ночи» он ведёт себя ровно так же, как и в первоисточнике. Меняет облик до неузнаваемости, вовремя находит нужные улики, приходит на помощь в трудную минуту… временами складывается впечатление, что книгу вполне можно было назвать «Дело об октябрьской игре». И доктора Ватсона не обошли вниманием — он изредка появляется в тексте, получая укусы от пса-рассказчика и оттеняя своими мелкими неудачами величье Шерлока. Всё по канону.
Добрый Доктор
Виктор Франкенштейн. Сначала со своим помощником бродит по кладбищу и тащит в свой домик на окраине части тел, а потом успешно создает из них монстра, ни на йоту не отступая от хрестоматийного сюжета Мэри Шелли. Этот персонаж «отвечает» за львиную долю атмосферы в книге. Над лабораторией всегда гроза — молнии бьют в крышу, создавая тот самый чёрно-белый эффект старых хорроров, а чудовище то и дело вырывается наружу и бродит по окрестностям.
Ларри Тальбo
А вот и первый незнакомец. Герой из классической серии ужасов американской студии «Юниверсал», персонаж фильма «Человек-волк» (1941). Его роль принесла популярность актёру Лону Чейни. По сути, это был один из первых монстров на киноэкране, который не просто убивал и наводил ужас, но ещё и страдал от своей сущности. Этакое рефлексирующее чудовище, которое опасается самого себя и пытается бороться с рефлексом «убивать во время полнолуния». «Октябрьский» Ларри такой же — это самый мятущийся, противоречивый и таинственный персонаж в книге, достойный искреннего сопереживания.

Закрывающие
(хотят сохранить мир таким, какой он сейчас, не пуская в него Древних богов)

Граф
Конечно же, граф Дракула. Самая нечеловеческая сущность из игроков на сторонах и, благодаря этому, самая легко идентифицируемая. Здесь нужно напомнить, что роман Желязны — это образец постмодернизма на стыке жанров, и кино берет верх над литературой: образ вампира также взят из старых хорроров, а точнее — из классического «Дракулы» тысяча девятьсот тридцать первого года, откуда пошли основные мотивы франшизы, неоднократно потом повторенные и переигранные. Именно этот фильм положил начало классической серии ужасов от «Юниверсал». Идея снять его пришла ещё Лону Чейни старшему (отцу «Ларри Тальбо»), но в итоге он умер до начала съёмок, и «старшим Дракулой кинематографа» стал Бела Лугоши мадьярского происхождения, семья которого переехала в США… как раз из Румынии.
Сумасшедший монах Растов
Не кто иной, как Григорий Распутин. Неожиданно. Любители творчества Желязны до сих пор спорят, насколько эта версия правдоподобна. С одной стороны, уж больно образ сурового Григория из нашей истории не похож на грустного, философски настроенного Растова, который только и делает, что закладывает за воротник и предаётся тяжелым думам. С другой стороны, если копать не исторические источники, а снова взглянуть в сторону кино, все более-менее становится на свои места.
Ко второй половине пятидесятых годов, когда «Юниверсал» уже представила миру свои основные киношедевры, за ужасы взялась английская студия «Хаммер». И пересняла фактически все основные сюжеты, теперь уже в цвете, с Кристофером Ли в главной роли. Человеку-волку, правда, не повезло, зато Дракула и Франкенштейн получили «второе дыхание». И при чём же здесь зловещий монах Григорий, спросите вы? В тысяча девятьсот шестьдесят шестом году «Хаммер» породила очередное детище — «Распутин: Сумасшедший монах». Здесь все, как мы любим: кровь, подозрительно похожая на кетчуп, отрубленные пластмассовые руки, массовка, явно перекочевавшая сюда из вампирской франшизы… и отличное лупоглазое сумасшествие в исполнении Кристофера Ли.
Если же кто-то будет говорить, что в книге Растов все же поспокойнее будет, то в тихом омуте, как говорится, черти водятся. Просто когда человек вступает в игру не просто так, а с Альхазредской иконой за пазухой, это о чем-то да говорит. А если кто вдруг с Абдулой Альхазредом не знаком — просим любить и жаловать, вымышленный персонаж Говарда Лавкрафта, автор самой страшной в мире книги, «Некрономикона».
Ещё на стороне закрывающих играет Джек… но главных героев оставим на потом.

Открывающие
(хотят впустить в наш мир Древних богов, чтобы всё изменилось)

Друид Оуэн
Олицетворение духа Самайна, жрец-друид из «Кануна всех святых» Брэдбери — недаром имя Рэя стоит в череде перечисленных Роджером Желязны в посвящении к роману.
Почему именно друид? С одной стороны, кельты воспринимали мироздание как нечто цельное и гармоничное, не разделяя человека и природу, и большинство их ритуалов было направлено на соблюдение порядка, мирового равновесия. Гармония уйдёт — наступит катастрофа, конец времен. С другой стороны, на фоне этого высокого учения особенно контрастно выглядят человеческие жертвоприношения (например, римляне, которых сжигали в корзинах из ивовых прутьев, распинали или утыкивали стрелами на манер ежей), ночные вакханалии с безумными факельными шествиями, жрецы в состоянии аффекта… Налицо двойственность. Мы оберегаем мир, да. Только делаем это через обновление, сумасшествие и смерть. С этой точки зрения Оуэн, конечно, открывающий.
Если копать дальше в кельтский эпос, то возможным прототипом друида может быть Овэйн, сын Уриена, который, переходя из легенды в легенду, превращается постепенно в одного из рыцарей артурианы, Сэра Ивейна. Который, кстати, известен не просто как рыцарь, а — благодаря труду Кретьена де Труа — как рыцарь-со-лвом. Вспомним, что в «Тоскливой октябрьской ночи» все маги на сторонах в обязательном порядке сопровождаются животными-фамильярами, и улыбнемся. Рыжая белка, конечно, по цвету отдаленно похожа на льва… но не более того. С другой стороны, лев после мнимой смерти своего рыцаря Ивейна ведет себя очень похоже на ту белку в романе Желязны… Как знать, возможно, смысловые связи между животными всё же чуть сильнее, чем принадлежность к одному классу млекопитающих.
Моррис и Маккаб
«Прекрасные» герои, которые на протяжении всей книги держатся в тени, вроде как ничем не примечательные, тихие и спокойные… Если не знаешь, кто послужил их прототипами, можно обмануться. Наверно. Бытует мнение, что с ними как-то связан Мак-Грегор Мазерс, известный оккультист, основатель ордена Золотой Зари, но слишком уж след, который он оставил в истории, положителен. А вот альтернативная версия заимствования — совсем другое дело!
Персонажи, на образы которых опирался Желязны в создании «сладкой парочки M&M’s» — это Вильям Бёрк и Вильям Хэйр, ирландские иммигранты, получившие известность как авторы серии Уэст-Портских убийств в Эдинбурге (шестнадцать смертей, ноябрь 1827 — 31 октября 1828 года). В английском языке после этого даже появилось новое слово, от фамилии Бёрка, to burke – убить, задушить, а в переносном смысле — справиться с делом тихо и незаметно. Начиналось всё достаточно невинно… первая жертва умерла сама, а друзья лишь выкрали труп из гроба перед похоронами и продали в анатомический театр. Дело, по всей видимости, показалось прибыльным — за тело платили от семи до десяти фунтов. Поэтому Вильямы вошли во вкус дела и душили постояльцев, которые останавливались в их меблированных комнатах, или заманивали с улицы проституток и нищих, опаивали их, а затем также убивали.
Последняя жертва была убита как раз в ночь Хэллоуина, однако квартиранты нашли тело, спрятанное под кроватью, до того, как его успели продать, и заявили в полицию. Из-за недостатка улик следствие предложило Вильяму Хэйру помилование, если он будет свидетельствовать против своего друга. В итоге Бёрк был осужден и повешен, после чего публично анатомирован. Книга, обтянутая кожей преступника, его посмертная маска и скелет до сих пор экспонируются в анатомическом музее медицинской школы Эдинбургского университета. А Хэйр, преследуемый разъяренной толпой, вынужден был бежать в Англию.
Уэст-Портские убийцы оставили значительный след в литературе и кино: о них писал Стивенсон в «Похитителе трупов», в тысяча девятьсот сорок пятом году по этому рассказу был снят фильм, одну из ролей в котором, кстати, играл уже известный нам Бела Лугоши. Потом экранизации сюжета пошли одна за другой — от фильма ужасов «Плоть и бесы» шестидесятого года до черной комедии «Руки-ноги за любовь» с Саймоном Пеггом в роли Бёрка и Энди Сёркисом в роли Хэйра (2010).
Так. А кто же покупал тела, фактически будучи инициатором всех убийств? Это был анатом и зоолог Роберт Нокс, нелегально приобретавший трупы для нужд анатомической школы Барклая. Известно также, что во время лекций хирург частенько шокировал студентов детальными описаниями вскрытий, а также насмешками над официальной наукой и религией. То есть Роберт Нокс, возможно, является одним из прототипов следующего игрока из открывающих…
Викарий Робертс
Спорный персонаж. Пока единого мнения о его прототипе не сложилось, однако, не считая кандидатуры Нокса, наиболее вероятным прообразом представляется Алистер Кроули, темный маг, оккультист, автор колоды «Таро Тота».
В начале двадцатого века Кроули путешествовал в Мексику и в Египет, где поводил некие магические эксперименты, и в этом интересе Алистер весьма схож с вымышленными героями Лавкрафта, которые искали встреч с Древними богами — теми самыми, которых по правилам игры надо пустить на Землю — в дальних краях. Существует миф о том, что жена Лавкрафта, Соня, была лично знакома с Алистером Кроули по лекциям о поэзии в Нью-Йоркском «Уолкер'с Санрайз Клуб», однако это знакомство нигде не подтверждается документально.
В двадцатых годах Кроули основал на Сицилии свое «аббатство» так называемой телемы (по-гречески — «воли»). Там он со своими последователями предавался беспорядочным половым связям, совершению магических ритуалов и употреблению веществ, изменяющих сознание. После того, как несколько учеников во время подобных ритуалов умерли, итальянская полиция приказала Алистеру покинуть страну.
Считается, что одним из последователей и почитателей Кроули был Адольф Гитлер.
В книге викарий Робертс является воплощением активного, деятельного зла — именно он инициатор большинства убийств, именно он вовлекает в игру «массовку» (ни в чём не повинных местных жителей, слухом не слыхавших ни о какой игре), именно он ратует за жертвоприношения, именно он переводит пассивное, «игровое» противостояние на новый уровень, когда даже нейтралам приходится выбирать, за кого они будут в финальной схватке. Смешной пузатый викарий в очках, продемонстрированный в начале книги, превращается к тридцать первому октября в настоящее исчадие ада.
Подчеркивает его демоническую сущность ворона-фамильяр, альбиноска Текела, чье имя отсылает к финалу романа Эдгара По «Повесть о приключениях Артура Гордона Пима», где перед героями появляется снежная фигура, знаменующая конец света и смерть, в сопровождении белых птиц, кричащих: «Текела, текели».
Однако не всем планам викария по поводу смерти нашего мира суждено сбыться — а всё из-за пары главных героев.

Джек и Джил

Казалось бы, безобидные герои детского стишка из «Сказок матушки гусыни»:
Идут на горку Джек и Джил,
Несут в руках ведёрки.
Свалился Джек и нос разбил,
А Джил слетела с горки.

Однако именно у них в руках в итоге оказывается судьба мира, волшебные палочки — открывающая и закрывающая. Конец и начало всего. Ведьма и… кто?
Начнем с ведьмы. Джил — самая «живая» из персонажей. У нее нет прототипов (кроме неуклюжей девчонки с ведерком), она сама по себе — вне зависимости от истории, литературы и кино-клише. И основания у нее для того, чтобы стать открывающей, самые что ни на есть человеческие. Как объясняет ее кошка-фамильяр, Серая Метелка, несладко жить бродягой в большом городе, где каждый норовит пнуть или утопить твоих котят. С людьми — так же. Хочется изменений — и хочется верить, что они всегда к лучшему.
А вот дружок Джил не так прост, как кажется.
Во-первых, это Джек Потрошитель. Сумасшедший убийца со своим знаменитым ножом, способный в считанные секунды устроить врагам кровавую баню. Пусть за дело. Пусть в отместку вивисекторам, которые хотели убить его собаку-фамильяра… Но факт остается фактом. Главный прототип «положительного» героя Джека не слишком-то положителен. Хотя его кровожадность несколько скрадывает повествовательный тон Нюха, чьим прототипом является добродушный колли, «Пес по имени Лэд» Альберта Терхьюна.
Во-вторых, это Джек-с-фонарем, улыбающаяся голова-тыква, неизменный атрибут Хэллоуина. По ирландской легенде, душа Джека вечно скитается по Земле в ожидании судного дня, потому что ни в раю ее не принимают (уж больно хитер был Джек при жизни, самого дьявола обдурил — и не раз), ни в ад не пускают (дьявол все ещё на Джека обижен). Вот и бродит неприкаянный с фонарем, сделанным из репы, что защищает еле тлеющий уголек от ветра.
Раньше ирландцы делали страшные рожицы на Самайн из реп и картофелин, а после иммиграции в Америку стали использовать тыкву для изготовления праздничного фонаря. Она оказалась гораздо удобнее. С этих пор именно тыква — символ Хэллоуина.
В-третьих, возможно, Джек — это сам Каин, отмеченный проклятьем и обречённый бродить по миру до конца времен.
И в-четвёртых, Джек-из-Тени — одноименный роман самого Желязны, с персонажем которого перекликается наш герой.
Именно он держит мир в равновесии. Проклятая, мятущаяся, не самая добрая душа столетье за столетьем участвует в игре для того, чтобы сохранить прежний ход вещей и не пустить сюда Древних.

Древние боги

Из всего многообразия Древних, что придуманы Лавкрафтом, в тексте «Тоскливой октябрьской ночи» появляются лишь двое.
Ньярлхатотепа викарий Робертс призывает ещё в середине октября во время одного из своих ритуалов. В принципе, это хороший выбор — Ньярлхатотеп фактически единственный из Древних, кто способен не свести с ума человека, явившись перед ним, так как принимает для прихода на Землю вполне себе антропоморфный облик черноволосого бледного мужчины.
Рядом с вратами во время финального ритуала звучат песнопения в честь Шаб-Ниггурат — чёрной бездны с множеством глаз, щупалец и зубастых ртов, которая передвигается на козлиных ногах. Иногда она может принимать просто облик чёрного козла, но не для таких торжественных моментов, как Хэллоуин — в книге тварь активно размахивает щупальцами, пузырится и визжит.

Забавно, что запечатывают врата и мешают древним прорваться в наш мир существа из совсем другой мифологической традиции — герои китайской легенды о зазеркальном народе, ползуны, побеждённые чарами Желтого императора.

Что ещё можно сказать? Следующий раз луна будет полной на Хэллоуин 2020 года — есть повод внимательнее глядеть по сторонам, вдруг мелькнёт в толпе Великий детектив, переодетый в старую леди, или человек-волк, постепенно зарастающий шерстью по мере роста луны, или мужчина с фонарем-тыквой… хотя, возможно, всё обойдётся сладостями в обмен на равновесие этого мира. Вот уже в который раз.
Tags: word art, РИ, графо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments